Мы всегда ценим вина, которые остаются в памяти. Одним из таких открытий для нас стало хозяйство Proprietà Sperino из Верхнего Пьемонта и, как оказалось, не только для нас.
Борис Шрамко “Такое вино” тоже заинтересовался этим проектом и специально для нашего канала разобрался в истории винодельни и особенностях региона. Публикуем его материал.
До конца XIX века Верхний Пьемонт был одним из крупнейших винодельческих районов Италии с огромными по тем временам площадями виноградников. Он был в авангарде применения бордоской смеси и экспериментов с американскими подвоями для борьбы с филлоксерой, а неббиоло из Лессоны ценился наравне с лучшими винами Бароло (про Барбареско тогда ещё и не знали). Но в начале XX века всё кардинально изменилось.
11 августа 1905 года в истории виноделия Верхнего Пьемонта случилось событие, которое до сих пор вспоминают как точку невозврата. В тот день сильный град уничтожил урожай и нанёс катастрофический ущерб виноградникам. Вино не разлили по бутылкам, а 1904-й стал для многих последним благополучным годом (в том числе и для династии Сперино).
Разрушительный град действительно сыграл важную роль, но общий упадок был результатом сочетания факторов: филлоксеры, экономических трудностей, индустриализации и миграции населения. Фермеры стали искать новую работу, которую многие нашли в развивающейся текстильной и металлургической промышленности Северной Италии. Последующие войны лишь усугубили кризис, и регион как винодельческий центр почти исчез, уступив земли лесам и кабанам.
Если и существовало то самое «дно», с которого могли постучать, то здесь на нём задержались почти на век.
Паоло Де Марки — маэстро Кьянти Классико и тосканских холмов, человек, который на своем поместье Isole e Olena 40 лет переосмысливал стиль Кьянти. Сердце Паоло всегда было привязано к холмам, но холмам иным: предгорьям Альп, в историческом апелласьоне Лессона. В 1999-м, когда де Марки, Паоло и его сын Лука, унаследовавшие поместье родственной семьи Сперино, пришли восстанавливать виноделие в Лессоне, над ними добродушно посмеивались — «Вы должны сажать рис!», ведь на тот момент площадь виноградников здесь не превышала 2 га, а рисовых полей — около 100 000 га!
Но Лука рассказывает:
«Постепенно я влюбился в историю этого места у подножия Альп, находящегося в тени одного из самых высоких альпийских массивов — Монте-Розы. Этот регион на протяжении 400 лет являлся одним из заметных винодельческих центров, а затем был фактически заброшен».
Совпадение, или нет, но спустя ровно 100 лет после последнего перед градом винтажа Де Марки вновь выпускают вино — Lessona урожая 2004 года.
Впервые с винами Proprietà Sperino я познакомился примерно год назад — не на салонной дегустации «на бегу», а в том самом формате, когда вино ведёт себя почти единственно правильно: вечер с друзьями, правильный бокал и огромная баранья лопатка.
К этому моменту я уже знал, что в Пьемонте существует что-то, кроме Бароло, но в величие неббиоло «где-то за пределами Ланге» до конца всё равно не верил. И вот тогда тебя тихо отводят в сторонку (со мной это сделала Браматерра) — туда, где Неббиоло не размахивает кулаками, а очаровывает цветочностью и стройностью, разговаривает почти шёпотом, но делает это настолько убедительно, что потом долго гудит воспоминаниями в голове: что это вообще было?
Это вроде бы всё тот же любимый критиками неббиоло, но более утончённый, филигранный и ароматный, чем у «южан» из Ланге. В Лессоне вино основано на неббиоло, а в Браматерре его до сих купажируют вместе с небольшой долей Весполины и Кроатины. А в отдельные годы Лука выпускает чистый Каберне Фран, который в продаже нужно искать с помощью лупы.
И напоследок. Когда Луку де Марки спрашивают про лучший винтаж, он отвечает — «следующий». Каждой новой встречи с этими винами я жду как ждут второго свидания или выхода эпизода полюбившегося сериала, обвожу день в календаре, всем вокруг рассказываю, куда иду и что именно буду пробовать. В этот момент я искренне убеждён, что моя лучшая дегустация — непременно следующая!
